ЖК RiverStone от 30'000 грн/м2
ЖК на Светлицкого 35 от 12'300 грн/м2
ЖК Кампус от 15'318 грн/м2
ЖК Сонцтаун от 13'100 грн/м2
Будинок на Вірменській від 16'700 грн/м2
ЖК Parkland от 18'500 грн/м2

Последние новости: Недвижимость

Потомки богачей: кому принадлежат особняки Киева

22.12.2009 | 11:00

Весь центр Киева вполне мог бы уйти в частные руки, вернувшись к потомкам своих прежних владельцев. Около 95% старинных зданий столицы, по словам киевоведа Михаила Кальницкого, принадлежит известным фамилиям купцов, госдеятелей и меценатов.

Теоретически их потомки могут заявить о своих претензиях на собственность прадедушек. И слухи, что здания многих киевских музеев уходят потомкам меценатов, на чьи деньги они были построены, в последнее время то и дело возникают в Киеве.

Дело принципа

Недавно ходили слухи, что праправнук сахарозаводчика Николая Терещенко Мишель, предкам которого принадлежали здания, где сейчас находятся известные киевские музеи (см. графику), якобы предпринимал такую попытку. Поводом для слухов послужило его письмо президенту. Мишель Терещенко, который ведет в Украине аграрный бизнес, написал в свое время письмо Леониду Кучме, в котором якобы просил, чтобы тот посодействовал возвращению ему зданий музеев на улице Терещенковской и бульваре Шевченко ради восстановления исторической справедливости.

Говорили, мол, он даже написал, что тут же снова отдаст здания Украине, а вся операция будет символической, просто это дело принципа. Но ему отказали. Однако Мишель Терещенко опровергает слухи. «Мы с отцом писали президенту, но в нем лишь поблагодарили власти за то, что они бережно относятся к зданиям и предметам искусства, которые покупал Терещенко. Я никогда не посягал на собственность моих предков и не посягаю сейчас», — сказал он «Сегодня».

Нет закона

Вопрос реституции уже поднимался в Украине. Законопроект разработали нардепы Михаил Сятыня и Сергей Ратушняк, но его так и не включили в повестку дня Рады. А без него получить назад владения предков невозможно. Скандальный адвокат Татьяна Монтян считает, что даже самому богатому человеку не удастся вернуть себе в собственность бывшие владения предков.

«В Украине нет закона о реституции, как в Прибалтике. Если теоретически допустить, что претенденту на столичные здания удастся, заплатив несколько миллионов, подкупить суд первой инстанции, то потом наверняка поднимется общественный резонанс. И суды высших инстанций дело закроют. Ведь прошли все сроки давности, в которые можно было претендовать на собственность», — уверена Монтян.

Потомки

Директор Центра генеалогии Института истории НАН Украины Валерий Томазов рассказал «Сегодня», что сейчас в Киеве проживает много потомков некогда богатых людей. «Это, как правило, правнуки и праправнуки меценатов, купцов, общественных деятелей, которые не уехали за границу во время Октябрьской революции 1917 года, чудом выжили во время Гражданской войны 1917—1920 годов и сталинских репрессий 30-х годов прошлого века.

Многие в водовороте истории не смогли сохранить фото и документы. И тем не менее благодаря архивам историкам удалось доказать их принадлежность к известным фамилиям. По стечению обстоятельств, их профессии гуманитарные — историки, архитекторы, художники. Они никогда не стремились заявлять об участии своих предков в истории Киева», — говорит Томазов.

Очень влиятельной, по его словам, в Киеве в ХIХ веке была семья Григоровичей-Барских, многие из наследников которых живут в Канаде, США, Европе. А в Киеве наследницу известного рода по женской линии нашли норвежские дипломаты. «Они захотели установить на здании посольства бюст норвежской королеве Елизавете, которая была дочерью Ярослава Мудрого, и обратились к скульптору Галине Севрук. Она и оказалась потомком Григоровичей-Барских», — рассказала Томазов.

Политик и бизнесмен Михаил Бродский считает себя потомком мецената Лазаря Бродского. «Он мой предок, я этот вопрос изучал. Но претендовать, например, на синагогу, не буду», — сказал нам Бродский.

Новые владельцы подняли аренду

Закон о реституции был принят во многих европейских странах — Венгрии, Чехии, Германии, Польше, Болгарии. На постсоветском пространстве вернуть дома в собственность потомков их бывших владельцев решили в Литве, Латвии и Эстонии. И тут же в странах Балтии с этим возникли проблемы. Немало жилых домов оказалось в собственности шведов, финнов, датчан, которые, чтобы заработать, сразу же перепродали дома коммерческим структурам.

А те, в свою очередь, существенно подняли арендную плату для жильцов. Это обернулось бунтами жителей Балтии, требующих вмешаться власти и помочь. В итоге, например, правительство Латвии было вынуждено принять специальное постановление, регулирующее максимальную ставку аренды домов в денационализированных домах.

Терещенко: Хочет дать свое имя музею

Николай Терещенко, прапрадед Мишеля Терещенко, родом из Глухова Сумской области. Он смог добиться всемирного признания и заработать большие капиталы благодаря уму и таланту.

Мишель родился во Франции. Впервые посетил Украину во времена независимости в 1994 году. Начал свое дело в Украине, перебравшись на родину предков, в 2003-м. Сейчас выращивает лен, экспортирует во Францию украинский мед. А в Украину, в Глуховский район, привлекает инвестиции французских предприятий.

А еще потомок семьи Терещенко хочет развивать столичные музеи, созданные на основе коллекции знаменитого мецената-сахарозаводчика. «Сейчас три здания, которые были собственностью моей семьи, являются музеями. Я хотел бы изменить название Музея русского искусства, так как там экспонируются картины, созданные в Украине. Я хотел бы, чтобы он назывался Музеем братьев Терещенко, так как больше 90% произведений, хранящиеся там, принадлежали моим родным. Мы будем, скорее всего, организовывать спонсорские акции для увеличения коллекций», — заявлял он.

Одна из идей Терещенко — создать международный культурный центр Терещенко на базе библиотеки Академии медицинских наук: «Это был дом моего прапрадяди Александра. Там располагались конюшни и офис, из которого он управлял своими сахарными заводами. А для библиотеки я подготовил проект нового здания».

Праправнучка мэра

Светлана Элланская — праправнучка мэра Киева Николая Реннекампфа. Светлана художник по образованию и работает во Дворце юношества. Ей всего 35 лет, она знала о знаменитых предках давно. Правда, подтверждение получила, лишь обратившись к историкам. «Николай Карлович был специфическим человеком. Как я знаю из семейных легенд, студенты его недолюбливали. Несмотря на немецкие корни, он был типичным великодержавным шовинистом, и устраивал «вырванные годы» студентам-иноверцам, в частности полякам. Я, конечно, этого не поддерживаю», — говорит она.

Светлана вспоминает, что в Киеве ее предки поселились лет 100—120 назад. У них были доходные дома, по воспоминаниям родни, на нынешней ул. Франко и Горького. «Дом на Горького, за медбиблиотекой, как говорила бабушка, принадлежал семье, но, к сожалению, документы и фото в советские времена прятали и сжигали. Мы даже могилу прапрадеда-ректора не можем найти. Только помним, что он на университетском участке Байкового кладбища. Но сейчас на том месте более современное захоронение».

Читает историю Украины

Александр Николаевич Гудым-Левкович из древнего рода, который ведет свою историю с XVI века. Сегодня он доцент университета «Украина», где читает историю нашей страны. А его мама Кира Александровна Гудым-Левкович — радиолог, кандидат наук.

Как рассказал нам историк Валерий Томазов, это очень известная фамилия в Киеве середины ХIХ века: «Она казацко-старшинского происхождения. Гудым-Левковичи занимали разные должности в киевском магистрате. Один из братьев женился на гречанке. У них были места в торговых рядах на Подоле, была недвижимость в Киеве».

Один из Гудым-Левковичей построил на свои средства Ильинскую церковь на Подоле, где работал священником его сын. Долгое время предки жили на Подоле. Сейчас семья живет на Воздухофлотском проспекте.

Кира Александровна рассказала нам, что один из ее предков также вкладывал деньги в постройку Владимирского собора. «Там до сих пор есть памятная доска. Я постоянно бываю как во Владимирском, так и в Ильинской церкви, чтобы ощутить дух предков», — говорит Кира Александровна.

Дворянское собрание обеднело

Еще пару лет назад в Доме ученых на Владимирской и в театре «Сузір’я» проходили дворянские собрания. Потомки читали стихи, музицировали, а иногда устраивали настоящие балы с длинными платьями, шампанским и вальсами. Теперь же отпрыски знаменитых родов практически не встречаются — нет денег.

Собрание насчитывает около сотни человек. Чтобы стать его членом, необходимо подтвердить свое родство: нужны метрики, дипломы, другие документы. «Часто они хранятся в архивах или спецфондах. Затем мы проверяем эти бумаги. Есть, например, Малороссийский справочник дворянских родов, различные издания, куда записывались дворянские, купеческие и другие фамилии, начиная с XVI века», — говорит предводитель дворянства Александр Попов.

О том, что он принадлежит к дворянскому роду, узнал, когда ему было за 40: от друзей, знавших его семью. «Дома даже нашлась грамота из университета Святого Владимира (теперь Национальный университет имени Шевченко), где указано, что мой дед является сыном действительного статского советника Попова», — рассказывает он.

Помимо так называемых ассоциированных дворян, есть и члены-корреспонденты. Они могут похвастаться некоторыми документами о знатности, но прямой цепочки так и не нашли. Ведь на это нужно немало времени, сил и денег, а титул в современной жизни не приносит материальных дивидендов.

Некоторые о своем происхождении узнали случайно. Например, Жорж Шанаев всю жизнь проработал водолазом. В 1986 году участвовал в ликвидации аварии на ЧАЭС. И лишь 5 лет назад, во время экскурсии в Воронцовский дворец, узнал, что принадлежит к древнему княжескому роду.

«Научные сотрудники дворца разрешили мне ознакомиться с архивом времен строительства здания. На одной странице написано: «Шанаев». Оказалось, мой прапрапрадед строил Воронцовский дворец. Почему князь работал строителем? Дело в том, что в их роду был мятежник. В 1830 году он возглавил восстание против русского царя на Кавказе. За это род был наказан. Кого-то расстреляли, кого-то сослали, но затем восстановили в правах», — рассказал Жорж Иванович.

Баронесса не любит современный Киев

В Киеве на Печерске живет баронесса Татьяна Николаевна Штейнгель. Она правнучатая племянница Максима Васильевича Штейнгеля, которому принадлежал дом на Ярославовом Валу, 5, где сейчас находится посольство Индии. Раньше в этом особняке был винный магазинчик, где продавалось, по мнению киевлян, самое вкусное в городе вино. А дом, известный как «Замок барона Штейнгеля» на Ярославовом Валу, 1, на самом деле был построен на средства помещика Михаила Подгорского и отношения к семье барона не имел

Родной прадедушка Татьяны Федор Рудольфович очень много сделал для Киева и Украины. Вместе с Николаем Беляшевским он основал в своем имении в Городке на Волыни первый краеведческий музей украинского искусства, часть экспонатов которого потом вошло в фонды Национального художественного музея Украины, Исторического музея, музея Шевченко и Музея украинского декоративного искусства.

В одном из особняков Штейнгеля на улице Воровского сейчас находится ортопедический институт. А двоюродному деду Татьяны Николаевны принадлежало знаменитое «Ласточкино гнездо» в Крыму.

Из рода Штейнгелей она осталась последней, два года назад ушла из жизни ее кузина в Германии. О заслугах предков перед Украиной она не любит рассказывать. «Это должны оценивать историки, а не я. Вклад в историю делали многие, не только Штейнгель. Поэтому я даже не афиширую свое родство. Зачем лишние разговоры?» — говорит баронесса.

Татьяна Николаевна по образованию архитектор, всю жизнь занималась наукой. Много лет проработала в профильных НИИ, разрабатывала нормативную базу для строительной документации. А в начале 90-х, когда наука рухнула, она ушла в судебную экспертизу, где сейчас работает оценщиком. Баронесса говорит, что часто гуляет по улице Воровского и Ярославовому Валу, где находятся здания, связанные с ее предками, но отсуживать их никогда не собиралась — не видит смысла.

О Киеве г-жа Штейнгель говорит с грустью: «Мои предки относились к городу любовно и бережно... Мне жаль, что любимого мною города почти не осталось. Уничтожена Владимирская горка, с которой открывался прекрасный вид на Днепр, уничтожена масса особняков. А те, что есть, находятся в ужасном состоянии».